Виктор Михайлович Глушков и первые шаги СССР в автоматизации процессов управления

Академик АН СССР Виктор Михайлович Глушков (1923-1982) одним из первых обратил внимание на использование информационных технологий в практике управления предприятием. Его первые разработки по автоматизации управления появились в начале 1960-х. Тогда Виктор Михайлович предложил создать Общегосударственную автоматизированную систему управления экономикой страны (ОГАС). В определенной мере разработку этого проекта его подтолкнули планы США по созданию сети вычислительных центров. На 1969 год американцы запланировали пуск компьютерной сети ARPANET (Advanced Research Projects Agency Network), созданной Агентством по перспективным исследованиям (ARPA) Минобороны США, которая стала прототипом сети Интернет. Новость о проекте ARPANET всполошило советское руководство.

Для реализации амбициозного проекта ОГАС требовалось примерно 15-20 лет и 20 млрд советских рублей. Проект призван был стать основой для построения самой эффективной модели управления экономикой для того времени. Американская пресса окрестила Глушкова "царем советской кибернетики". Однако кадровый состав и привычные рычаги управления создали мощную оппозицию амбициозному проекту. Сам академик вспоминал:
«Начиная с 1964 года против меня стали открыто выступать ученые-экономисты Либерман, Белкин, Бирман и другие, многие из которых потом уехали в США и Израиль. Косыгин, будучи очень практичным человеком, заинтересовался возможной стоимостью нашего проекта. По предварительным подсчетам, его реализация обошлась бы в 20 миллиардов рублей. Я не скрывал от Косыгина, что она сложнее космической и атомной программ вместе взятых, и организационно гораздо труднее, так как затрагивает всё и всех: и промышленность, и торговлю, и планирующие органы, и сферу управления, и т. д.».
Одним из ярых критиков проекта выступил министр финансов В. Ф. Гарбузов. В частности, любая инновация рассматривалась им как помеха планированию, и при этом он не ориентировался в этом вопросе. Как-то на заседании он так аргументировалГлушкову:
- Вот на такой-то птицеводческой ферме (такой-то) птицеводы сами разработали вычислительную машину... Вы тут, Глушков, не смейтесь, здесь о серьезных вещах говорят!.. Три программы выполняет: включает музыку, когда курица снесла яйцо, свет выключает и зажигает и все такое прочее.
А по поводу самого проекта министр сказал, что сначала надо все птицефермы в Советском Союзе автоматизировать, а потом уже думать про всякие глупости вроде общегосударственной системы.
Как вспоминал потом академик Международной Академии информатизации Борис Николаевич Малиновский, дело тронулось с мертвой точки только, когда подключился А.Н.Косыгин:
«И все-таки старания Глушкова не пропали даром. Косыгин как-то спросил его: «А можно ли увидеть что-нибудь из того, о чем вы постоянно говорите?» Глушков порекомендовал ознакомиться с тем, что сделано в оборонной промышленности, в частности, в институте, руководимом И.А.Данильченко, который был тогда главным конструктором по АСУ и внедрению вычислительной техники в оборонную промышленность. Глушков был научным руководителем этих работ и был уверен, что они произведут на Косыгина большое впечатление.
О том, что председатель Совета Министров собирается посетить институт, Данильченко узнал от министра оборонной промышленности С.А.Зверева, позвонившего ему накануне визита. В это время Глушкова в Москве не было. И хотя Данильченко считал, что высоких гостей должен принимать научный руководитель, он уже не смог ничего сделать. Пришлось ограничиться разговором с Глушковым по телефону.
В десять часов утра в институт приехал Косыгин, министр обороны Устинов, министры основных отраслей промышленности, вспоминал Данильченко. Визит дился день - до одиннадцати часов ночи.
Данильченко рассказал гостям о типовой АСУ для оборонных предприятий, о только что созданной сети передачи данных, об использовании вычислительной техники на предприятиях оборонных отраслей. Все шло «гладко», чувствовалось, что посетители довольны увиденным и услышанным. Когда визит близился к концу (было девять часов вечера) и, казалось, что он благополучно закончится, Косыгин неожиданно сказал:
- По имеющимся сведениям, в одной из ведущих западных стран подготовлен доклад о производстве и применении вычислительной техники в СССР. Там сказано, что машин у нас меньше и они хуже и в то же время недоиспользуются. Почему это происходит? И правильно ли это?
Данильченко понимал, как много зависит от того, что он скажет, и, пытаясь собраться с мыслями, вспомнил совет Глушкова: в любых ситуациях говорить только правду!
- Да! Все это верно! - ответил он.
- Причины? - резко спросил Косыгин.
- Не соблюдается основной принцип руководителя, выдвинутый академиком Глушковым, - принцип первого лица! Руководители страны психологически не воспринимают ЭВМ, и это самым отрицательным образом влияет на развитие и использование вычислительной техники в стране!
Косыгин внимательно слушал, остальные молчали, поглядывая то на председателя Совета Министров, то на ответчика.
Данильченко - по званию он был генералом, - словно рапортуя, продолжал:
- Главная задача - преодолеть психологический барьер в высшей сфере руководства. Иначе ни Глушков, ни я, никто другой ничего не сделает. Надо обучить верхние эшелоны власти вычислительной технике, показать ее возможности, повернуть руководителей лицом к новой технике. Академик Глушков писал об этом в ЦК КПСС и Совет Министров СССР, но безрезультатно. Он просил меня сказать об этом!
А.Н. Косыгин спокойно выслушал глубоко взволнованного Данильченко и, не подводя никаких итогов, попрощался и уехал, захватив с собой министра оборонной промышленности Зверева.
Остальные решили подождать каких-либо известий о реакции Косыгина. В половине двенадцатого ночи позвонил Зверев и попросил к телефону Устинова.
- Косыгин очень доволен встречей, - сказал он, - теперь будут большие перемены!
И они действительно начались. Вначале была организована, специальная школа, преобразованная через три месяца в Институт управления народным хозяйством. В первом составе слушателей были союзные министры, во втором - министры союзных республик, после них - их заместители и другие ответственные лица. Лекции на первом потоке открыл Косыгин. Он же присутствовал на выпуске слушателей школы, которым, кстати сказать, пришлось сдавать настоящие экзамены.
Лекции читались Глушковым, другими ведущими учеными страны. - И дело пошло! Принцип «первого лица» Глушкова сработал! Министры, разобравшись, в чем дело, сами стали проявлять инициативу. Многое было сделано. Но когда Косыгина не стало, «принцип первого лица» снова сработал, на этот раз в обратную сторону. (Цит. по: Малиновский Б.Н. История вычислительной техники в лицах. Киев, 1995.)
В.М.Глушков видел в электронно-вычислительной технике новый прорыв для развития экономики в целом. Академик полагал, что будущее менеджмента - за решением задач, непосредственно связанных с проблемой управления коллективами людей, т.е. сложных систем, систем «в развитии». Его идеи были во многом созвучны идеям и теориям Питера Друкера об информационно емкой компании. Он считал, что возросшее количество задач, связанных с обработкой информации, вынуждает к преодолению барьеров. Академику В.М.Глушкову принадлежит концепция информационных барьеров, которых он выделял три. Первый был преодолен развитием письменности (хранение и трансляция знаний), второй - книгопечатанием (распространение знаний) и третий должен быть преодолен автоматизацией поиска и обработки данных (ЭВМ).
В 1996 году IEEE Computer Society удостоило его медали «Пионер компьютерной техники» (Computer Pioneer).

Присылайте нам свои предложения и материалы для книги "Советская школа управления".
Фото: