Феномен А. Н. Косыгина: человек системы или человек-система?

Алексей Николаевич Косыгин - руководитель, отличавшийся строгим системным мышлением. Родился он в Петрограде. Учился в коммерческом училище. Трезво оценив обстановку в стране, пошел в армию. Отслужив, поступил в Ленинградский кооперативный техникум. После окончания техникума работал в Новосибирске и Киренске, заведуя Союзами потребительской кооперации.
В 1930 году полностью отказавшись от своих достижений в Сибири, Косыгин возвращается в родной город. Целый год, начиная с 1937-го, он работает директором фабрики "Октябрьская", после чего сменяет несколько управленческих постов в горисполкомах и обкомах, а в 1939 году он получает назначение на пост народного комиссара текстильной промышленности СССР и уже через год его переводят на должность председателя Совнаркома СССР. В годы войны Алексей Николаевич занимается эвакуацией предприятий: под контролем возглавляемой им спецгруппы во второй половине 1941 года было эвакуировано 1523 предприятия, из которых 1360 крупных. Но особенно гордился Косыгин другим своим проектом - "Дорогой жизни", и не столько снабжением осажденного Ленинграда, сколько прокладкой трубопровода по дну Ладожского озера, по которому город получал топливо.
Казалось бы, на жизнь этого человека пришлась не одна эпоха. Его деловые качества быстро оценил И. В. Сталин, затем - Н. С. Хрущев. Однако именно с последним ему было особенно сложно работать. Эмоциональный, импульсивный и упрямый Никита Сергеевич легко загорался новыми идеями, но редко проверял их основательность и так же редко доводил их до конца. Все это вызывало протест у профессионального и выдержанного управленца, каким был Алексей Николаевич.
Один из сотрудников секретариата Совета министров СССР Анатолий Сергеевич Рябков в своих мемуарах писал, как трудно было Косыгину противостоять импульсивным и непродуманным решениям руководителя страны:
"Вот лишь один случай, которому я был непосредственным свидетелем. Однажды работники аппарата вместе с Алексеем Николаевичем обсуждали вопросы к очередному заседанию Президиума Совмина. В это время позвонил Н. С. Хрущев, находившийся на отдыхе. Присутствующие, в том числе и я, естественно, не слышали, что именно говорил Никита Сергеевич, но было понятно, о чем шла речь. Дело в том, что перед поездкой на отдых Хрущев побывал в Средней Азии, а оттуда летел в Крым вместе с министром бумажной промышленности Г. М. Орловым. Пролетая над дельтой Волги, Орлов, уже работавший в то время заместителем председателя Госплана СССР, указал Никите Сергеевичу на безбрежные пространства разросшегося камыша и высказал мысль, что в этом районе можно было бы построить крупный целлюлозно-бумажный комбинат. Никите Сергеевичу идея очень понравилась, и он тут же поручил Алексею Николаевичу подготовить проект постановления о строительстве в районе Астрахани такого предприятия. Эту историю мы в Совмине все знали. Было также известно, что Алексей Николаевич не согласен со столь скоропалительным решением: народнохозяйственный план на очередной год к тому времени был уже сверстан, задания доведены до предприятий и менять их, по его мнению, было нельзя. Он предлагал рассмотреть этот вопрос после возвращения Никиты Сергеевича в Москву, намереваясь детально изучить проблему, проконсультироваться с учеными, производственниками.
Тем не менее, как явствовало из разговора, Хрущев настаивал на своем. В ответ Алексей Николаевич заметил, что, хотя бумагу и картон изготавливают в нашей стране с давних пор, ему неизвестно, чтобы русские промышленники, а среди них было немало умных и оборотистых людей, использовали камыш для этих целей. Поэтому сама идея нуждается в основательной проверке.
Хрущев продолжал настаивать и требовал на строительство крупных ассигнований - что-то около трехсот с лишним миллионов рублей. Алексей Николаевич ответил, что тогда придется затронуть капиталовложения, предназначенные для химии, металлургии, машиностроения. В разгар спора Хрущев, очевидно, употребил какое-то сильное выражение, которое задело Косыгина, и он, сдерживаясь, сказал:
- Никита Сергеевич, так работать больше нельзя: мы только что рассмотрели и одобрили на Политбюро, а потом на Президиуме Совмина народнохозяйственный план, довели контрольные цифры до всех республик, министерств и ведомств, а сегодня начинаем все перекраивать и заставлять миллионы людей переделывать уже начатую работу. Так мы подрываем всякое доверие к нашим решениям.
Видя, что разговор приобретает все большую остроту, мы вышли из кабинета, а когда спустя некоторое время вернулись, было заметно, что Алексей Николаевич очень расстроен, хотя старался не показывать этого. Хрущев все же настоял на своем - комбинат был построен. Но камыш, как и полагал Алексей Николаевич, не оправдал надежд: "местное сырье" оказалось негодным для производства целлюлозы и картона. Кроме того, после массового сбора в первый год рост камыша на выкошенных местах не возобновился. Этим был нанесен ущерб и природному комплексу дельты Волги: создавались неблагоприятные условия для гнездования водоплавающих, нереста рыбы. А лес в дальнейшем пришлось возить из Архангельска, Костромы, Вологды..."
В октябре 1964 года на срочном заседании ЦК КПСС Косыгин жестко "вернул" Хрущеву его управленческие промахи:
"Президиум ЦК характеризует единство и политическая зрелость. При решении вопроса о Н. С. Хрущеве полумерами ограничиться нельзя. ...Вы противопоставляли себя Президиуму ЦК. У Вас неограниченная власть. Вы ни с кем не считаетесь, никого не выслушиваете до конца, обрываете. И Ваше предложение о ротации кадров непродуманное, создает неуверенность у людей. Нужно серьезнее заниматься кадровой работой. Ваш стиль работы не годится. Вы постоянно интриговали в Президиуме: одного "долбали", с другими заигрывали. Много ночей мы не спали и сегодня пришли сюда с чувством огромной тревоги за судьбу страны. Вы не терпите роста кадров. В подборе кадров Вы допустили ошибки, опираясь на людей, которые Вас же подводят. От мы построили новую ГЭС в Куйбышевской области, на Волге. Вы поехали туда вместе с Кузьминым и Засядько и начали на митинге критиковать ГЭС, обмазав грязью одну из лучших гидроэлектростанций с мире. Потом, когда академики написали протест, Вам пришлось отступать от своих утверждений. Многие необходимые вопросы не обсуждаются на Президиуме ЦК. Вы рассылаете в ЦК свои записки. Они не могут заменить коллективных решений ЦК КПСС. В последние годы Вы допустили крупную ошибку, разделив партийные комитеты на сельские и городские. Ваш стиль проведения Пленумов ЦК по существу ликвидирует Пленум как орган, который призван контролировать Президиум ЦК. Нарушена ленинская традиция о проведении пленумов без аплодисментов. Иногда наши пленумы напоминают митинги.
Товарищ Хрущев! Вы запутали огромное дело с народнохозяйственными планами, заявив, что нельзя выполнить семилетку и надо разработать новый план на десять лет. Это уже вызвало международный скандал, так как социалистические страны содружества работают по согласованным с СССР планам. Вы допускаете ошибки в том, что единолично держите в свои руках вопросы обороны. Члены Совета Обороны к работе не привлекаются. Неправильно строите Вы взаимоотношения с социалистическими странами. Ваши крылатые фразы (например, "был бы хлеб, а мыши найдутся";) оскорбительно воспринимаются в соцстранах".
И обращаясь лично к Хрущеву, он добавил: "Вы, видимо, с нами не согласитесь... Вас нужно освободить от всех постов, иначе логика культа личности приведет страну к печальному концу".
Стоит отдать должное Никите Сергеевичу: несмотря на столь резкую критику в его адрес, в конце заседания он подошел к Алексею Николаевичу и сказал ему, что тот будет хорошим председателем Совета министров.

Памятник председателю Совета министров СССР Алексею Косыгину и президенту Финляндской Республики Урхо Кекконену в Костомукше
Фото: